Глядя на работы Patrizio, невольно хочется подойти к ним ближе, словно тебя затягивает вихрь фрагментов, красок и энергии; и именно там, в отдельном фрагменте, в потенции заключена вся сила произведения в целом. Каждую часть, каждый сантиметр можно рассматривать в его бесконечно и неуловимо малых долях — и в его бесконечной огромности, если бы вдруг тонкая нить, что сейчас удерживает части вместе, развязалась и энергия, заключённая в произведении и в каждом атоме Вселенной, понесла бы фрагменты, как метеоры, сквозь пространство.
Фрагментарность, таким образом, присуща не только фигурам, теням или тому, что от них осталось: это незавершённость, неустойчивость и уязвимость всего сущего на нашей планете и во Вселенной. Каждый фрагмент — одновременно мгновение, завершающее жизнь, и момент, в который она зарождается; это инстинкт и разум.
Проступающие фигуры, энергия и динамизм целого рождены рукой человека и случаем, который дробит и ломает линии, цвета, тона; они раз за разом заставляют взгляд зрителя задерживаться, и зритель, словно заворожённый, начинает неустанно всматриваться в работу в поисках формы, следа, фигуры, но прежде всего — в поисках чувства, ощущения.
Здесь нет ни фона, ни изображения — лишь фигуры и геометрии, которые сама материя порождает и разрушает.
Гладкие и матовые поверхности создают игру света и фактур и сами выстраивают формы, профили, силуэты. Patrizio свободно играет с цветом, подчёркивая его белым и чёрным, вплоть до того, что в некоторых работах главными героями становятся именно они: белый становится носителем ослепительного света, который то открывает, то скрывает самые яркие и насыщенные тона, а чёрный превращается в магму, что несёт в себе огонь своих красных, оранжевых и жёлтых и бежит по холсту, где одна часть, уже остывшая, затвердевает, тогда как другая — ещё раскалённая, глянцевая и сверкающая — стекая, пересекает её.
Настоящие взрывы цвета, пиротехнические эффекты зажигают светом его холсты, которые говорят о мире, где энергия — это всё, а цвета — её высшее выражение.
Работы Patrizio, таким образом, занимают больше места, чем их физический объём; им нужны время и пространство, чтобы их можно было постичь, понять, рассмотреть и оценить по достоинству; и пока свет подчёркивает целое, фигуры и профили словно безмолвно танцуют во Вселенной — в том динамичном вихре, который создаёт и разрушает, слагает и раскладывает, составляет часть и целое, пугает и завораживает своей бесконечной мощью и хрупкостью связей между отдельными молекулами всего сущего.
Живопись Patrizio — это живопись, вибрирующая энергией и восторгом перед цветом; тем самым восторгом, который художник заново воплощает в своих работах, возлагая на них ответственность за выразительность и вместе с тем даруя им лёгкость и свободу быть и быть по-разному истолкованными.
Катерина Паченти
